Вещи с человеческой судьбой.

Швейная машинка "Зингер"

 

Из картин детства я сейчас вспоминаю одну: моя бабушка шьёт что-то на машинке. Я сижу рядом и смотрю, как из-под иглы выходит ровная строчка. Бабушка знала характер своей машинки: рядом с ней нельзя было нервничать, а работая на ней, — петь. Странно? Думаю нет, если речь идёт о вещи

с истинно человеческой судьбой. Швейная машинка «Зингер». Трудно представить: 1914 года рождения, сохранившая уникальную резьбу на потрескавшемся уже дереве, блеск металла даже на стёршемся челноке, но самое удивительное — работающая по сей день. Наверное, недаром изобретателя машинки Исаака Зингера нарекли «лучшим другом портных всего человечества». 

 

Зингер родился в 1811 г. в американской глубинке, в маленьком городишке Питтстаун на севере штата Нью-Йорк, в семье эмигрантов из Германии. Отец его был местным каретником. Мальчик рос беспокойным: пересаживал лук на соседском огороде вверх тормашками, наряжал собак в школьную форму или пририсовывал кривые нули к украденным у отца однодолларовым купюрам!

 

Когда глава семьи пытался приобщить сына к работе, тот напяливал себе колесный обод на шею

и декламировал, размахивая молотком: «Смиряться ль под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье?»

 

Наконец двенадцатилетний Исаак просто убежал из дома — мир посмотреть и себя показать. Поначалу он устроился подмастерьем к механику в Рочестере на берегу озера Онтарио, но свободное актёрство привлекало его гораздо больше. Подросток присоединился к бродячему театру, который колесил по всей американской глуши и ставил все — от пошлого фарса до Шекспира. Однако как ни соблазнительна была жизнь бродячего актёра, но гроши и отсутствие перспектив не устраивали Исаака.

 

В надежде на стабильный заработок Зингер пошел работать на деревообрабатывающую фабрику в штате Огайо и через некоторое время почти от скуки изобрёл собственный станок. В 1849 г. он перебрался в Нью-Йорк и объединился там с издателем Джорджем Зибером, который под его влиянием бросил полиграфическое дело. Вдвоем джентльмены попытались наладить выпуск усовершенствованной «пилорамы» Зингера — на сей раз в Бостоне. Увы, дело не пошло... Тем временем легкая промышленность задыхалась из-за отсутствия новых идей. А неутомимый Зингер искал места приложения своих сил. И вскоре нашёл…

 

Первый патент на швейный станок был выписан в Англии в 1790 г., затем в Австрии — в 1819-м, в США —

в 1826-м и во Франции — в 1830-м. Американец Уолтер Хант изобрел свой вариант машинки, но, говорят, не запатентовал его, замученный угрызениями совести по поводу судьбы тысяч портных, которым новинка грозила безработицей.

 

Но все машинки были крайне неудобны. Они могли сделать подряд только несколько стежков, потом ткань приходилось вынимать, нить все время перекручивалась, шов можно было делать только прямой, а портному это неинтересно.

Волею судьбы два начинающих изобретателя с фамилиями на «Зи» временно расположились в Бостоне в мастерской производителя швейных машин Орсона Фелпса. Зибер впал в депрессию и заглушал тоску примитивной резьбой по дереву. Зингер называл его «папой Карло», а сам изучал швейные агрегаты, интуитивно нащупывая золотую жилу. В один прекрасный день Зибер дал ему сорок долларов и сказал, что это последние. 

 

Безвыходная ситуация заставила Зингера внутренне мобилизоваться. И через десять дней изобретение было готово!

Что сделал Зингер?

  • Во-первых, расположил челнок горизонтально (нить перестала запутываться),

  • во-вторых, спроектировал стол-доску для ткани и ножку-держатель

(это позволило делать непрерывный шов)

  • и, в-третьих, установил ножную педаль, рассудив, что лишняя свободная рука швее не помешает.

 

Таковым стал базовый принцип швейной машинки на долгие годы. Стоимость одной машины поначалу была очень высока: сто долларов США по курсу. В 1850 г. не каждый состоятельный портной мог себе это позволить. Но была еще крупная промышленность, и первый заказ на тридцать машинок сделала фабрика по пошиву рубашек. К лету 1851 г. фирма машинок «Зи-бер-Зингер-Фелпс» почувствовала себя устойчиво.

 

Однако судьба готовила Знгеру испытания, которые были припятствиями на пути к успеху. Из Англии вернулся инженер Элиас Хоуи, который тоже изобретал швейные машинки, и обвинил Зингера в плагиате. Началась «тяжба века». Как Джордж Зибер, так и Орсон Фелпс, не нашли себя в бизнесе и продали свои акции адвокату Эдварду Кларку.

Новые совладельцы образовали превосходную пару: необразованный, читающий по складам,

но невероятно энергичный и боевой Зингер и элегантный, светский Кларк. Блестящий юрист тут же нашел выход из положения: мистера Хоуи взяли в долю и оформили совместный патент. Затем Кларк наладил продажу машинок в рассрочку и осчастливил, наконец, бедных портных.

 

Зингер и Кларк одними из первых поняли колоссальное значение рекламы и всеми способами создавали свой брэнд. Огромный успех имел плакат с фотографией женщины-индианки, шьющей на зингеровской машинке... Во время Гражданской войны Севера и Юга раскрутка пошла на полную мощность под лозунгом «Мы одеваем армию». Слова же самого Зингера : «На моей машинке нельзя шить только русские валенки, да и то потому что их не шьют». Эти слова тоже стали живой рекламой продукции Зингера. Еще до войны Зингер осуществил новый индустриальный прорыв. В изготовление швейных машин он внедрил процессы обработки деталей, которые существовали в самом «продвинутом» секторе производства — оружейном. Себестоимость одной машинки упала до десяти долларов!

 

В конце 1858 г. на Зингера работали четыре завода в штате Нью-Йорк, количество проданных машин достигало трех тысяч в год. В 1867 г. компания основала первый заграничный филиал в Шотландии. В 1870 г. количество произведенных машин перевалило за 127 тысяч.

 

Другой частью рекламы оказалась личная жизнь Зингера. Первый раз он женился юношей на белошвейке Кэтрин Хэлей, которая родила ему двоих детей. Но, увидев со сцены одного из балтиморских театров, где он играл Ромео, восемнадцатилетнюю Мэри Энн Спонслер, Исаак потерял голову. В течение следующих четырнадцати лет Мэри безропотно верила страшной истории о злодейке жене, которая не дает развода. Они подписывались четой Зингер и имели совместный банковский счет. Зингер учил Мэри актерскому ремеслу, при этом она родила десять детей! Одновременно он поддерживал отношения с Мэри Макгониал, которая умудрилась незаметно родить от него пятерых детей. Были и другие незаконнорожденные дети

(по скромным подсчётам около 20), для которых Зингер был достаточно заботливым отцом.

 

Кстати, чопорный Кларк был шокирован поведением своего компаньона. Его беспокоило как это отразиться на судьбе бизнеса. Действительно были непредвиденные ситуации, когда Зингер был вынужден тратиться на разводы и алименты. Последний раз он женился в 1865 г. на молодой француженке Изабель Соммервилль и до смерти в 1875 г. жил преимущественно в Европе, окружая себя и Изабель диковинными вещами, начиная с двухтонной повозки на 31 пассажира со спальней и кухней и кончая роскошным дворцом на Британских островах в греко-римском стиле стоимостью 500 тысяч долларов, который он окрестил Вигвамом.

 

После его смерти объявились еще пятеро наследников в разных уголках мира. Потомки Зингера вращались в высшем обществе, его сын Парис прославился романом с Айседорой Дункан, которая родила ему сына Патрика. А последняя вдова Зингера Изабель считается прообразом статуи Свободы в Нью-Йорке. Злые языки прозвали ее «статуей Свободы нравов».

 

Какой вывод можно сделать из аморальной с точки зрения обывателя личной жизни Зингера? Попробуем посмотреть на ситуацию иначе. Зингер ни в чём и никогда не зависел от общественного мнения. Ему был свойствен беспредельный оптимизм, который спасал его в неразрешимых ситуациях. Благодаря открытости и непосредственности, обаянию и энергии Зингер хорошо знал мир людей и главное, потребности простого человека. Может быть, именно поэтому ему удалось изобрести одну из самых полезных вещей для всего человечества.

 

Что обеспечило успех Исаака Зингера? Прежде всего, "сработал" счастливый случай. Изобретательская энергия Зингера направилась, образно говоря, в сухое русло: страна нуждалась в новых идеях. Но мало было породить идею — нужно было выжить. Не утруждая себя рефлексией и философией, Зингер рвался вперёд. Он пришёлся ко двору и слился со временем. Все его недостатки исчезли в водовороте событий. Как гениально сказал Гоголь о своём герое Чичикове: «Всё оказалось в нём, что нужно для этого мира: и приятность в оборотах и поступках, и бойкость в деловых делах».

 

Предпринимательская жилка, способности к торговле и рекламе, неутомимая работоспособность, бесстрашие доведённое до бесшабашности, умение не отчаиваться, рисковать, пробовать себя в разных полях деятельности — всё это буквально изваяло памятник Зингеру при жизни. В каждой случайности есть закономерность. Из хитросплетений судьбы Зингера можно извлечь урок. Может быть, он будет полезен не только как информация, а станет поводом для раздумий тех, кто ещё ищет себя и движется к успеху. Вероятно, как и в судьбе Зингера, ваш успех — в риске, умении изменяться, ловить момент, не  слушать толпу, чувствовать потребности времени и по-настоящему жить. Всё сложное — просто!

© Научно-популярный журнал Метеор-Сити, 2015-2018.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-63802 от 27.11.15 

ISSN 2500-2422

  • вк+.png
  • Twitter Social Icon
  • Facebook Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Google+ Social Icon
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now