Зевгма как риторическая фигура поэтической речи

(с) Галина Сергеевна Стругова, 2017

кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и МОРЯ

Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета (ЧГПУ), г. Челябинск, Россия

Аннотация. В статье рассматривается одна из малоисследованных фигур экспрессивного синтаксиса — зевгма.

Определяются ее сущность, структурные особенности и основные функции в поэтической речи. 

Ключевые слова: экспрессивный синтаксис, риторические фигуры, зевгма, эллипсис, паратактический ряд, структура, функции.

Экспрессивный синтаксис — один из разделов лингвистической поэтики. Объектом его изучения являются синтаксические построения, используемые для усиления выразительности высказывания, которые принято называть риторическими фигурами, или стилистическими фигурами речи. К ним относят антитезу, градацию, умолчание, риторическое обращение, риторический вопрос, хиазм, оксюморон, зевгму и др.

 

Предметом нашего исследования является одна из риторических фигур — зевгма.

В переводе с греческого языка зевгма — «связь». Как риторический прием зевгма была замечена давно, еще античными учеными [1, с. 172, 268], но до сих пор остается малоисследованной. Нет полной ясности относительно сущности этого феномена.

 

В современной стилистике существуют два основных понимания зевгмы:

чисто грамматическое и стилистическое.

В чисто грамматическом плане зевгма — это сложное предложение с однотипными частями, которые связаны общим компонентом, типа:

Один взял книгу, другой — тетрадь, третий — ручку.

 

Или:

Немногим может быть известно, 

Что дух его неукратим,

Что рад и честно, и бесчестно

Вредить он недругам своим

(А. Пушкин).

Такое понимание зевгмы предлагают О.С. Ахманова [2, с. 158] и А.П. Квятковский [3, с. 134].

 

Нам ближе стилистическая трактовка зевгмы, представленная Э.М. Береговской,

где учитывается не только грамматическая, но и семантическая специфика данной фигуры: «Зевгма — это экспрессивная синтаксическая конструкция, которая состоит из ядерного слова и зависимых от него однородных членов предложения, равноценных грамматически, но семантически разноплановых, вследствие чего в многозначном ядерном слове одновременно активизируются минимум два разных значения или смысловых оттенка» [4, с. 60]. 

Но мы считаем целесообразным расширить понятие зевгмы в структурном отношении, в связи с этим определяем ее как объединение в одном ряду языковых единиц (однородных членов простого предложения и предикативных частей сложного), равноценных в грамматическом, но разноплановых в семантическом отношении, при наличии у них ядерного слова.

Доказательством правомерности широкого понимания зевгмы может служить фактический материал, извлеченный из поэтических текстов русских писателей.

По нашим наблюдениям, наиболее частотны зевгматические конструкции, представляющие собой простые предложения с однородными членами, например:

За горами, за лугами, за войною

Я не сплю в предчувствии беды

(М. Цветаева)

 

Смешалось все — 

Улыбки, краски, 

и молодость, и седина

(А. Дементьев).

 

Горы —

Это опора земли

И планеты бессрочная память

(Л. Татьяничева).

 

Я взлюбила горы и поля,

Рек и плотин

Согласное звучание

(Л. Татьяничева).

К сложным зевгматическим конструкциям поэты прибегают  значительно реже.

Так, например, в поэзии М. Цветаевой находим разноструктурные сложные конструкции:

и сложносочиненные, и бессоюзные, и сложноподчиненные:

Руки люблю

Целовать, и люблю

Имена раздавать,

И еще — раскрывать

Двери!

– Настежь — в темную ночь

(«Бессонница»).

 

Два солнца стынут, — 

О Господи, пощади! —

Одно — на небе, другое — в моей груди

(«Два солнца стынут»).

И слышу я, что где-то в мире — грозы,

Что амазонок копья блещут вновь…

(«Летят они, написанные наспех»).

О, дни, где утро было рай,

И полдень рай, и все закаты!

Где были шпагами лопаты

И замком царственный сарай

(«Бежит тропинка с бугорка»).

 

Какие же функции выполняет зевгма в поэтических текстах? У каждого поэта они, видимо, свои. Мы же попытались выявить некоторые из них в творчестве К. Скворцова.

 

По нашим наблюдениям, важнейшей функцией всех зевгматических конструкций, извлеченных из стихотворных текстов этого поэта, является выделительно-информативная. Семантическая разнородность членов сочинительного ряда, конечно же, привлекает внимание читателя, заставляет его задуматься над смыслом каждого члена этого ряда, тем более что они, как правило, занимают постпозицию по отношению к ядерному слову и, следовательно, являются ремой, то есть при актуальном членении высказывания выражают его основной смысл.

Экспрессивность анализируемых конструкций значительно усиливается, если имеют место и другие стилистические приемы, например, парцелляция, полисиндетон, вставная конструкция:

Покуда я влюблен — пророк.

То одержим, как глухариный ток,

То холоден (а может, только мнится),

То как скала, то суетлив, как птица…

(«Сонет 27»).

Или: сегментация, парцелляция, синтаксический повтор, лексический повтор, инверсия, эллипсис, антитеза, хиазм:

 

Две женщины.

Два полюса земли.

Две радости

И две слезы благие.

То — две богини

С мудростью змеи, 

То — две змеи

Под маскою богини.

(«Если рыщут метели»).

Кроме того, зевгматические конструкции помогают автору передать самые различные чувства и переживания, например, чувство страха:

Я иду через вьюги

На огни, на огни,

На огни!... Но, поверьте,

Разобраться нельзя:

Это светят деревни

Или волчьи глаза?

(«Если рыщут метели»)

Чувство тоски о прошлом:

Все осталось на том берегу:

И ружье, и ночлег на снегу,

И волчица на Белой скале,

И костер, и картошка в золе,

И зависшая в небе скопа,

И ведущая в горы тропа…

(«Все осталось на том берегу»)

Константин Скворцов

"Всё осталось на том берегу..."

Чувство удивления:

Изумленные люди шептали:

— О Боже, откуда

Этот свет,

этот крест,

этот синего неба покров?..

(«Красная горка»)

Ядерное слово «возник, появился» здесь опущено.

Автор использует зевгму и для передачи контрастности жизненных ситуаций, например:

К утру все счеты были сведены.

Стал гением один

другой задолжником

(«Познав не раз паденья и полет»)

 

К тебе приходит теплоход «Россия»,

Ко мне — седая матушка сама. 

(А за спиной шевелиться урман»)

 

И мир пронизан светом и печалью.

(«Дождь предвещавший спелую траву»)

 

Для описания суетности людей:

Опять Ростов и Запорожье,

Опять такси и чемодан…

(«Тот вечер»)

Все к привычному месту спешим,

Откровенья Природы презрев,

Мимо рук обнаженных дерев,

Мимо взглядов горячей хвои,

Мимо тайн первородной Любви. 

(«Лемеза»)

 

Я по жизни летел,

Не считая ни дней, ни коней

(«Убили коня»)

 

Зевгма используется автором также и для передачи отсутствия чего-либо

при опущенном ядерном слове «нет»:

 

Ни чести, ни любви,

Ни подвига, ни хлеба.

(«Я женщину любил»)

 

Ни врагов, ни войны — 

Отчего ж этот след?

(«Сирень»)

 

Ни шороха, ни всполоха,

Ни речки, ни весла…

(«Черемуха»)

 

А жизнь пуста, как древний Колизей.

Ни боли, ни восторга, ни шагов. 

(«Не ведая превратности любви»)

Зевгма выполняет и описательную функцию: используется она прежде всего для описания предметов, явлений окружающей действительности:

Как будто мы с тобой в разлуке

Не пребывали столько лет…

Коньяк, два яблока, две рюмки

Да запыленный табурет…

(«Коньяк, два яблока, две рюмки»)

 

Пахла дымом она и морем,

Якорями, кормой, смолой…

Тот подшитый кусочек горя

В океане всегда со мной.

(«Тельняшка»)

Важную роль зевгма играет в выражении взглядов героя на окружающий мир,

на происходящее вокруг:

Не шапка Мономаха тяжела,

А груз самодержавной немоты.

(«Сарафан»)

 

А истина в такой зарыта груде

Веков и заблуждений , что ее-то

Не раскопать, а и кому охота

Слыть мудрецом и дурнем заодно?

(«Сонет 3»)

 

Не ищут песню в комарином гуде

И Божью искру в кознях Сатаны.

(«Сонет» 6)

 

Мы все еще судьбы своей рабы,

Не господа. Прости меня, Всевышний.

(«У церкви»)

 

Мы отметили только основные функциональные возможности зевгмы как риторической фигуры, хотя располагаемый нами фактический материал позволяет выделить и некоторые другие.

Таким образом, зевгма — яркий, оригинальный прием экспрессивного синтаксиса.

Он разнообразен в структурном отношении и, несмотря на свою недостаточную частотность, обладает неограниченными функциональными возможностями.

Библиографический список

1. Античные теории языка и стиля; под ред. О.М. Фрейденберг. Л., 1936.

2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М: Сов. энциклопедия, 1969.

3. Квятковский А.П. Школьный поэтический словарь. М., 1998.

4. Береговская Э.М. Проблемы исследования зегвмы как риторической фигуры // Вопросы языкознания, 1985. N 5.

Выходные данные:

СТРУГОВА Г.С. Зевгма как риторическая фигура поэтической речи [Электронный ресурс] / Метеор-Сити: научно-популярный журнал, 2017. N 2. Спец. выпуск по материалам заочной международной интернет-конференции «Проблемы филологических исследований» (8.02–8.03.2017, ЮУрГГПУ, г. Челябинск). С. 18–21. URL: http://www.meteor-city.top/zevgma-v-poeticheskoy-rechi.

© Научно-популярный журнал Метеор-Сити, 2015-2018.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-63802 от 27.11.15 

ISSN 2500-2422

  • вк+.png
  • Twitter Social Icon
  • Facebook Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Google+ Social Icon
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now