Число как стержень сюжета:

рассказы Вадима Шарапова

(с) Мария Николаевна Крылова, 2018

кандидат филологических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин и иностранных языков, Азово-Черноморский инженерный институт Донского ГАУ, г. Зерноград Ростовской обл., Россия.

Аннотация. В статье анализируется авторский подход современного сетевого писателя Вадима Шарапова к использованию числовых наименований в художественном тексте. Числительные и другие числовые наименования в рассказах писателя играют важную роль: часто они становятся стержневыми элементами сюжета, его движущими силами, вокруг которых разворачивается всё повествование, с помощью которых создаются характеры и речевые портреты персонажей. Особенно важны для писателя числовые наименования при создании сюжетов, отсылающих к темам смерти и времени. В. Шарапов использует числительные как в общепринятых, характерных для русской языковой картины мира символических смыслах, так и в авторских, то есть создаёт собственную, авторскую символику числа.

Ключевые слова: Вадим Шарапов, числовое наименование, имя числительное, символ, языковая картина мира, лингвокультура.

Современная литература переживает подъём, несколько странный на общем фоне снижения у россиян внимания к книгам, любви к чтению. Появляются новые авторы, талантливые, пишущие хорошим русским языком, наполняющие свои произведения оригинальными концепциями, сюжетами и героями. Как правило, первоначальной «средой обитания» новых писателей становится пространство Рунета, затем, уже получив известность в кругах любителей интернет-литературы, писатели начинают издавать и бумажные книги. Одним из таких авторов стал Вадим Шарапов, мастер маленького рассказа, определяемый в аннотациях как сетевой писатель [1].

Под сетевой литературой понимается «электронный художественный текст, размещаемый непосредственно в международной сети (Интернет)» [3, с. 107]. Вопрос о сетевой литературе и сетевых писателях активно обсуждается в современной науке, причём дискуссия характеризуется самым широким диапазоном оценок. Нам близка точка зрения С. Корнева: «Освобождая литературу от назойливого стука печатного станка, Сеть во многом возвращает её к древней практике распространения манускриптов, процветавшей до эры модерна, — т. е. она не столько привносит в литературу что-то новое, сколько возрождает хорошо забытое старое» [4, с. 30].

В результате «сетевая литература постепенно становится творческим этапом, с которого начинается путь на литературный олимп» [3, 107]. Феномен современного российского писателя нового типа, характеризуемого интересом к жизни и творчеству в их разнообразных проявлениях и весьма активно позиционирующего себя посредством сети интернет, реализуется сегодня многими персоналиями, например, Борисом Акуниным [5], Леонидом Кагановым [6], Сергеем Лукьяненко [7], Татьяной Толстой [8], Дмитрием Глуховским [9] и др. Как отмечает Д.А. Миронова, «в Интернете автор получил полную самостоятельность, абсолютную свободу действий» [10, с. 90], то есть то, что по-настоящему творческому человеку просто необходимо: он может оперативно публиковать свои новые произведения, получать оценки и комментарии, вступать в полемику с критиками, вести дневник, делясь своими мыслями и т. п.

Жанровую природу большей части рассказов В. Шарапова можно определить как фантастику, которую писатель интерпретирует достаточно широко и свободно, соединяя в текстах сказочные и легендарные сюжеты с историческим повествованием и широкой панорамой современной российской действительности. Фантастическая направленность сюжетов помогает современным писателям писать свободно и обо всём. Как отмечает известный современный писатель Леонид Каганов, «основой произведения должен быть человек и человеческие отношения, а фантастические декорации — тот фон, который помогает ярче раскрыть идею» [6].

Нас привлекло оперирование автором числовыми наименованиями вообще и именами числительными в частности, поэтому мы попытаемся проследить выражаемые числительными символические смыслы и определить, насколько авторская символика числа у В. Шарапова соотносится с общеязыковой и общекультурной. Материалом для исследования стали рассказы сборника «Нездоровый смех» (2009) [11].

Несомненное внимание автора к числовым наименованиям выражается в первую очередь в частом введении числительных в названия рассказов: «Два года», «Два патрона на песке», «Четырнадцать минут», «Четыре грани», «Десять слов», «Один такт музыки», «Тридцать пятый» и т. п. Помещённые в заголовок, числительные задают тон всему повествованию, привлекают внимание читателя к тому аспекту сюжета, который связан с количеством. Интересно, что повествование, полностью акцентированное на некое количество, вынесенное в заголовок рассказа, у В. Шарапова практически неизменно связано с темой смерти. Такие рассказы насыщены числительными.

Герой рассказа «Два года» бодрый пенсионер Петрович решает отдать Смерти два года своей жизни для 98-летней соседки: 

«Пусть бабулька до соточки дотянет, вот ей-богу! Внуки, правнуки, семейное торжество, да ещё и телевидение местное приедет, журналисты… И всем весело».

«Девять граммов серебра» — мистический рассказ о монете, хранящей хозяина от смерти, но зависящей от него, от того, какую жизнь он ведёт. И вот девять граммов серебра превращаются в девять граммов свинца — вес пули.

Рассказ «Четырнадцать минут» — повествование о последних минутах перед взрывом после начала атомной войны. Композиционная особенность рассказа в последовательном назывании количества оставшегося человечеству времени: «14 минут», «13 минут», «12 минут» и т. д. То есть числительные «держат» сюжет, ведут его.

«Два патрона на песке» — рассказ, повествующий о загробной встрече только что погибших русского и немецкого солдат. Здесь они уже не враги, и в кармане у каждого — патрон, убивший его. 

Тема смерти неразрывно связана у В. Шарапова с именами числительными, и проявляется эта связь не только в рассказах, в названиях которых использованы количественные наименования. Часто в спокойном повествовании числовых наименований не встречается вообще, а появляются числительные в тексте, как только повествование подходит к кульминации, возникает предчувствие опасности и речь заходит о смерти. Например, в рассказе о самоубийствах и Смерти — противнице самоубийств — «Время ждёт. Я — нет» мы узнаём, что «третьей стала девушка. Рыжие косички и сумка, расшитая бисером. И пистолет в сумке», что калибр пистолета «девять миллиметров» и что патронов в обойме восемь. Количество числительных, внезапно введённых в текст, где их до этого не было, многократно усиливается анафорой:

«Восемь патронов в обойме. Восемь гильз, снаряжённых бездымным порохом. Восемь поводов умереть. Восемь лживых ключей к окончательному освобождению».

Смерть и числа для В. Шарапова неразрывны, одно не существует без другого, а число может быть выбрано любое: «Чтобы протянуть другому руку и ощутить ответное пожатие, всем нам потребовалось с помощью двенадцати пуль изъять один элемент из головоломки. Или наоборот — сделать его недостающим звеном» («Тридцать пятый», о расстреле). Возможно, это единство смерти и чисел вытекает из вечной связи жизни с количеством — прожитых лет, построенных домов, заработанных денег, рождённых детей и под. Мы привыкаем считать жизненные шаги, а Вадим Шарапов предлагает нам считать шаги смерти с помощью тех же числительных. При этом для больше воздействия «числа смерти» на читателя он может создать даже парадокс: «Несколькими секундами позже их застрелил заросший грязной щетиной нищий, у которого откуда-то оказался пистолет. В обойме было всего два патрона, и нищему не хватило, чтобы застрелиться самому» («Четырнадцать минут»). Глагол «не хватило» заставляет читателя словно бы споткнуться и вдумчивее отнестись к бросаемым автором в текст числам. Кстати, в рассказе «Четырнадцать минут» писатель пытается донести до нас мысль о важности не торопиться, даже если у тебя осталось совсем немного времени, снова применяя для этого парадокс: «Неторопливые и торопливые, они были на равных, хотя у первых в запасе оказалось несколько лишних мгновений». В жизни всё иначе – несколько лишних мгновений получают те, кто торопится, а в смерти количество, число, время становятся иными, требуют переосмысления.

Ещё один мотив, в вербальном выражении которого для В. Шарапова очень важны имена числительные, — мотив времени. Наиболее часто знаком времени у писателя становится числительное «десять» и соответствующие числовые наименования, символизирующие, как правило, давность и вводимые в рассказы о чём-то произошедшем давно, но важном для современного пласта повествования:

«Дело было лет десять назад, — охотно начал старый сантехник, — по весне» («Головой думать надо»); «К примеру, поминки у меня. По другану, который в Штаты свалил лет этак с десяток назад» («Помянем Мика Малоуна»); «Жена у него… любит… десять лет в скитаниях… рехнуться можно, братцы» («Настоящий путь домой») и под. 

Вообще, для обозначения давности времени писатель чаще всего использует целые десятки и сотни. Помимо количества «десять», это могут быть «двадцать», «тридцать»: «…Потом, после службы, лет через двадцать я буду сидеть в таверне где-нибудь на Мамертинах…» («Смерть Архимеда»); «Они встречались здесь, на Страстном бульваре, каждую пятницу — вот уже тридцать лет. Хороший срок» («Четырнадцать минут»). Языковая игра в данном случае начинается тогда, когда временные рамки определяются относительно фантастических героев. Здесь актуальны как обозначения давности времени на порядок большие количества: «триста», «четыреста», «пятьсот». При описании вампиров: «Только они спали долго. Лет триста, четыреста — точнее не скажу» («Головой думать надо»); в реплике дракона: «Я копил его [золото — М.К.] пять сотен лет!» («Кузня у дороги»). 

Вадим Шарапов чаще всего обращается не к тем числительным, которые являются традиционно самыми употребительными в русской лингвокультуре, а к тем, которые помогают ему обозначить необходимые количества, в первую очередь, небольшие: «два», «три», «пять». То есть, на первый взгляд, автор тяготеет не к символическому, а к объективному использованию количественных наименований. Но это только внешнее впечатление. Во-первых, употребление числительных наполняется писателем авторской символикой, во-вторых, немаловажным является и обращение к общеизвестным числовым символам.

Числительное «два» обозначает, как правило, небольшое количество: «Мне не жалко, два-то годочка» («Два года»). Однако интересным авторским приёмом становится добавление числительного «два» в те контексты, в которых оно является необязательным, к примеру, при обозначении количества глаз. Их и так два, поэтому конкретизация не нужна, писатель же стремится уточнить: «Улыбка словно зажгла в его зрачках две крошечные искры» («Тридцать пятый»); «Центурион рассматривал его глазами, похожими на два обломка пыльного обсидиана» («Смерть Архимеда»). Несомненно, здесь мы имеем дело с авторским употреблением числительного в функции усиления, и числительное «два» начинает обозначать уже не малое, а большое количество.

Числительное «три» у В. Шарапова чаще всего обозначает имеет значение «много, достаточно, значительно»: «Ну и, короче, жили они вместе. Долго. Ну, года три, что ли» («Откат»); «Когда я третий стул разбил об голову О’Флаэрти, вечерок ещё только начинался» («Помянем Мика Малоуна») и под. Однако есть также употребления, которые соотносятся с общеязыковыми, символическими в контексте русской лингвокультуры. К примеру, количество «три» ассоциируется с уверенностью, точностью: «Потом клятву начал давать, корчится весь, как на сковородке. Потом своих заставил повторить трижды» («Головой думать надо»). Встречается удваивание тройки: «…Из леса вышли три существа <…> Сами под три метра ростом» («Возвращение в Агартху»), что уже связано с фольклорными употреблениями и отражает символическое значение числа «три», зафиксированное, в частности, в мифологической энциклопедии: «Образ абсолютного совершенства, превосходства» [7, с. 1090].

Числительное «пять» употребляется автором, как правило, в значении «много»: «Он им сейчас покажет класс стрельбы по-македонски. По пять стрел с тетивы» («Когда кончился свет»); «Следом за нашим гонцом в застонавшую на петлях дверь паба ввалились сразу пятеро…» («Помянем Мика Малоуна»); «Таким был и мой дед — подковывал лошадей до глубокой старости и сыграл в ящик прямо у горна, оставив бабке пятерых детей мал мала меньше» («Девять граммов серебра»). Такое употребление можно обозначить как авторское, учитывая при этом возможность его соотнесения с древними народными традициями, по которым для простых, малограмотных представителей народа «пять» действительно обозначало «много», было первым количеством из совокупности не подлежащих счёту. 

В большей степени в рассказах В. Шарапова соотносятся с общекультурными символическими смыслами значения числительных «семь» и «тринадцать». При этом и то, и другое числительное используются автором не очень часто и намеренно в значении общепринятого символа.

Число «семь» появляется в середине сборника, в рассказе «Откат», и употребляется четыре раза практически на одной странице, сначала, казалось бы, в обычном временном значении: «Да года три. Или больше, лет семь…», а затем в полном соответствии с фольклорными, сказочными традициями: «Как полагается — семь пар железных башмаков, семь посохов истёрла», и становится ясно, что и первое употребление не случайно. Поэтому символичным звучит финал рассказа: «А сейчас для них, что семь лет — что один день прошёл», особенно с учётом того, что сам рассказ представляет собой вольный пересказ в стиле «дворовой байки» романа «Мастер и Маргарита» М. Булгакова. Такое употребление вполне согласуется с трактовкой данного числительного в мифологической энциклопедии: «характеризует общую идею вселенной, константу в описании мирового дерева…» [12, с. 1090]. Интересно, что, помимо проанализированного примера, данное числительное В. Шараповым практически не употребляется, лишь мелькает в рассказе «Возвращение в Агартху» «седьмая сводная дивизия Шамбалы» — тоже, видимо, не случайное порядковое наименование, усиливающее мистические смыслы описываемых в рассказе событий.

Числительное «тринадцать» фигурирует в двух рассказах В. Шарапова, что на фоне огромного внимания автора к числовым наименованиям и с учётом важности данного числительного как символа несчастья в русской лингвокультуре очень мало. В рассказе «Тридцать пятый» мистический, неясный, странный герой пытается что-то объяснить с помощью четверостишия, в котором данное числительное употребляется два раза в параллельных конструкциях:

Тринадцать дней от края и до края.

Тринадцать вёрст от неба до земли.

Над нами пролетают журавли –

А мы живём их зов не принимая…

Но наиболее символичным выглядит числительное «тринадцать» в цикле рассказов о сантехнике Саше Петрове, два из которых приведено в сборнике. Именно такой номер носит «несчастливая», полная нечисти из оживших детских страшилок квартира, куда вселяется бесстрашный сантехник. Новому жильцу, трудолюбивому, оптимистичному, порядочному работяге, без труда удаётся справиться и с гробом на колёсиках, и с чёрным автобусом, и с красным пятном на стене, и с бархатными шторами, и с чёрным пианино. Он даже умудряется оживить обитательницу гроба Наташу, ставшую после этого его весёлой и преданной подругой. Оптимистичный тон рассказа полностью разрушает несчастливую ауру числа «тринадцать».

Итак, числительные и другие числовые наименования в рассказах Вадима Шарапова часто становятся стержневыми элементами сюжета, его движущими моментами, вокруг которых разворачивается всё повествование, с помощью которых создаются характеры и речевые портреты персонажей. Особенно важны для писателя числовые наименования при создании мотивов смерти и времени. Для В. Шарапова свойственно как использование числительных в общепринятых, характерных для русской языковой картины мира символических смыслах, так и создание собственной, авторской символики числа.

Библиографический список

1. Leit. Кривая Улыбка Чеширского [Электронный ресурс] // Livejournal (Живой журнал). URL: http://leit.livejournal.com/. 

2. Шарапов Вадим Викторович [Электронный ресурс] // Журнал «Самиздат». URL: http://samlib.ru/s/sharapow_w_w/.

3. Дырдин А.А., Куранов А.О. Сетевая литература: потенциал и тенденции развития // Современные наукоемкие технологии. 2008. № 4. С. 106-108.

4. Корнев С. «Сетевая литература» и завершение постмодерна: интернет как место обитания литературы // Новое литературное обозрение. 1998. № 32. С. 29-47.

5. Акунин Чхартишвили [Электронный ресурс] // Facebook. URL: https://www.facebook.com/borisakunin?fref=mentions.

6. Леонид Каганов. Моя домашняя страница. [Электронный ресурс]. URL: http://lleo.me/ 13.09.2014.

7. Сергей Лукьяненко [Электронный ресурс] // ВКонтакте. URL: https://vk.com/club532434.

8. Татьяна Н. Толстая [Электронный ресурс] // Facebook. URL: https://www.facebook.com/TatyanaTolstaya.

9. Будущее. Роман Дмитрия Глуховского [Электронный ресурс] // ВКонтакте. URL: https://vk.com/page-39489428_44634943.

10. Миронова Д.А. Категория автора в сетевой литературе // Поволжский педагогический поиск. 2016. № 4 (18). С. 90-92.

11. Шарапов В.В. Нездоровый смех: рассказы. Москва: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009. 317 с.

12. Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. / Гл. ред. С.А. Токарев. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. 1390 с.

© Научно-популярный журнал Метеор-Сити, 2015-2018.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-63802 от 27.11.15 

ISSN 2500-2422

  • вк+.png
  • Twitter Social Icon
  • Facebook Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Google+ Social Icon
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now