Фразеологический признак в текстах по искусству

(материалы по живописи): специфика семантики

Прогулка в лесу,

Анри Руссо, 1886-1890 гг.

© Помыкалова

Татьяна Евгеньевна

доктор филологических наук, профессор, Челябинский государственный педагогический университет, г. Челябинск, Россия

 

 

Аннотация. В статье рассматривается фразеологический признак, его функции в тексте и знаковую сущность, особенно в текстах по искусству. Приводится анализ отдельных специфических черт семантики для материалов по живописи.

 

Ключевые слова: семантика, фразеологизм, оценочность.

Фразеологизмы признака, составляющие знаковую сущность класса фразеологического признака, классифицируются в языковой системе как единицы, которые номинируют главнейшую характеристику предметности — характеристику различения. Дифференцирующая семантика фразеологизмов признака русского языка оказывается семантикой глубочайшего содержания и выразительной оценочности, обусловленной, разумеется, текстовым жанром и видением языковой личности, связанным с различными субъективными факторами.

 

Тексты по искусству как жанр языковой текстологии оказываются, несомненно, текстовым феноменом, поскольку в них реализуется когезия времени, художественной выразительности и изобразительности, основанной на восприятии живописи адресантом и адресатом, составляющими коммуникативную ситуацию через письменную речь.

 

В пространстве текстов по искусству всегда выявляется расширенный индекс фразеологизмов признака, способных манифестировать различительную атрибуцию лица и предмета как на живописных полотнах, так и в представлениях самого художника и его времени. Фразеологический признак в искусствоведческих текстах семантически и эстетически иллюстрирует главенствующую роль человека во всех аспектах, поскольку «весь видимый мир сосредоточивается вокруг него (человека — Т.П.), как около центра, и только по отношению к нему и имеет интерес: почему изображение мира неодушевленного без одушевленного мертво, а без человека не имеет смысла; и наоборот, животные и человек существуют не в торричеллиевой или философской пустоте, а в мире действительном, осязаемом, следовательно, изображения их без обстановки предметов этого мира будут чем-то фантастическим» [Зарянко С.К. Цит. по 5, с. 16].

 

Признаковые фразеологические единицы искусства, по материалу картотеки, прежде всего, номинируют обобщенное значение «неизвестный/известный» в содержательном объеме (первая группа), которое дополняется самыми разнообразными дополнительными смыслами, реализующимися в конкретных текстовых фрагментах: это ядро и периферия смыслов и архитектонируют в целом семантику «фразеологизма признака искусства». Указанное значение фразеологизмов признака способно характеризовать как человека, так и предмет. Дифференцирующая номинация по ядерному значению «неизвестный/известный», соотносимая с именами, обозначающими предмет по разным семантическим атрибуциям, представлена в исследуемых текстах единицами — неведомый (-ая; -ые; неведом, -а; -ы) человеку (человеку неведомый, -ая; -ые; неведом, -а; -ы); известно(очень) мало (очень) мало известно); (действительно, реально) говорящий (-ая; -ие) (говорящий, -ая; -ие действительно, реально); известный (-ая; -ые, известен, -а; -ы) (только) по упоминаниям (только)

по упоминаниям ) известный (-ая; -ые, известен, -а; -ы); хорошо известный _ая; -ые) (известный, _ая; -ые хорошо) — Источник красоты, включая красоту земного мира, неведом человеку, земная жизнь которого — это паломничество к Вечности. Зритель, «путешествуя» взглядом по пейзажу, ищет путь Веры — такие намеки присутствуют даже в картинах с мифологическими мотивами [3, с. 11].

(Источник красоты) неведом человеку — фразеологизм признака в приведенном искусствоведческом тексте манифестирует характеристику словосочетания

источник красоты и выражает содержание «абсолютно неизвестный (ядерное значение) + непознаваемый и непознанный (индивидуальный смысл) + сакральный (индивидуальный смысл)». Содержательные смыслы выявляются и обусловлены семантикой определяемого словосочетания и всего текста, весь семантический объем представляемого фразеологизма признака квалифицируется как содержание абсолютной и категоричной оценки.

 

Значение «неизвестный/известный» реализуется в анализируемых текстовых представлениях и через содержательное ядро, номинирующее какую-либо степень признака «неизвестный/известный». В этом случае семантика фразеологизма признака интерпретируется как содержание среднее между характеристиками «неизвестный» и «известный». Такой семантический объем, по наблюдению, актуализирует фразеологизм признака структуры безличного предложения известно (очень) мало (очень) мало (известно) — Судьба отмерила Брейгелю всего лишь семнадцать лет творчества, из них картины он писал лишь в последние десять лет жизни, о которой известно до обидного мало. Документальных свидетельств о судьбе художника только три… [3, с. 12]. Известно мало — «практически ничего не обнаружено («слабая» отрицательная семантика) или практически обнаружены лишь некоторые детали («слабая» положительная семантика) + скрыто временем (индивидуальный текстовой смысл)». Полная структура анализируемого фразеологизма включает факультативный компонент — бывшее наречие очень, иллюстративный искусствоведческий текст позволяет сделать вывод о том, что в состав указанной единицы входит фразеологизм до обидного, заменяющий компонент очень и в значительной степени усиливающий значение отрицательной семантики.

 

Содержание, выражающее одновременно и значение «неизвестный», и значение «известный», то есть среднюю степень «неизвестный/известный», репрезентирует в материале авторской картотеки текстов по искусству фразеологизм признака

не лишенный (-ая; -ые, не лишен, -а; -ы) противоречий (противоречий не лишенный, -ая; -ые, не лишен, -а; -ы). Семантика представляемой фразеологический единицы усложняется и дополнительными индивидуальными текстовыми смыслами. Сведения, сообщаемые Собко о молодости Перова, не лишены противоречий. Во всяком случае, происхождение Перова — сына барона Г.К. Криденера, человека образованного, любителя музыки и живописи, — наложило печать на юношу, хотя в Москве он и был предоставлен самому себе [5, с. 13]. Не лишены противоречий (сведения) — «известный и одновременно неизвестный (ядерное значение) + не соответствующий известным фактам (индивидуальный смысл) + а потому — сомнительный (индивидуальный смысл)».

 

Вторую группу фразеологизмов в исследуемых текстах по искусству составили единицы, номинирующие стиль, направление исполнения полотен или их содержания (какой-либо школы); (какого-либо) характера; какого-либо) типа; в (какой-либо) манере и некот. др. Запись структурной модели приведенных фразеологических признаковых знаков подчеркивает вариативность согласуемого компонента, выражаемого разнообразными атрибутивными лексемами, что рождает разные по семантике признака единицы. Однако картины Джорджоне, несмотря на все эти аналогии, построены в другом ключе. Мы не встречаем в них ни скрытых метафор в виде растений или животных, ни крылатых гениев или амуров, ни персонифицированных аллегорий Любви, Смерти, Истины, Славы, Времени и так далее, чьи изображения служили как бы эпиграфом к живописному тексту картины и уясняли зрителю тенденцию ее морального и художественного замысла, что так часто можно встретить в картинах мастеров флорентийской школы XV-XVI вв., да и у венецианских художников чинквеченто (Н. Белоусова. Джорджоне (Джорджоне Барбарелии де Кастель-Франко — Т.П.), [1, с. 34]. (Мастера) флорентийской школы — «характеризующийся вниманием к человеку (ядерное значение) + характеризующийся необычной одухотворенностью, лиричностью (индивидуальные смыслы)».

 

Характеристику отнесенности к определенной манере исполнения живописного полотна в текстах по искусству манифестирует фразеологизм признака в немецкой манере (модель — в (какой-либо) манере). Понтормо украсил двор монастыря фресками с историями Страстей Господних, населив сцены фигурами угловатыми и удлиненными, в «немецкой манере», заимствуя мотивы в гравюрах Дюрера (фрески дошли до наших дней сильно пострадавшими от времени и ненастья)… [6, с. 6].

(Угловатыми фигурами) в «немецкой манере» — «характеризующийся подчеркнутой строгостью (ядерное значение) + единый с Богом + единый с природой (индивидуальные смыслы)». Безусловно, представленная интерпретация названного фразеологизма признака в немецкой манере опирается не только на семантику приведенного текста, в частности, на указание на мотивы Дюрера, но и на затекстовую культурную информацию, которая связана с немецким Возрождением (Ренессансом), характеризуемым уже вниманием к человеку, к идее единения человека с Богом через удаление от мира, размышления о Боге, соблюдения строгости в отшельничестве. Кроме того, немецкое Возрождение «выводит» на живописные полотна пейзаж, в котором присутствует человек — в целом, природный пейзаж есть символ всего мира, познаваемого человеком.

 

 

Общий мотив содержания живописного полотна в иллюстративном материале картотеки автора, представляющей фразеологизмы признака в текстах по искусству, номинирует единица модели (преимущественно) (какого-либо) характерацерковного характера. Содержание указанной фразеологической единицы включает ядерное значение, которое квалифицируем как — «посвященный какому-либо церковному сюжету», а также и индивидуальные смыслы — «связывающий человека с Богом, воспитывающий идеалы православия». Помимо систематического обучения рисунку и живописи на общей основе принятых в Академии художеств методических установок ученики школы Ступина участвовали в выполнении заказов на живописные работы, преимущественно церковного характера [5, с. 8].

Жанровой характер содержания картины репрезентирует фразеологическая единица признака модели (какого-либо) характера — сатирического характера. Интерпретация семантического объема единицы опирается не только на сочетаемость с определяемым словосочетанием, но и на расширенный текст, на его семантику. Кроме разобранных выше основных работ Перовым был написан во второй половине 60-х годов ряд произведений сатирического характера. Они, однако, не носили той прямой социальной направленности, которая отличала художника в молодости [5, с. 81].

(Ряд произведений) сатирического характера — «ироничный (ядерное значение) + характеризующийся злой насмешкой над чем- / кем-либо + стремящийся исправить человека через смех (индивидуальные смыслы)». В тексте о живописи В.Г. Перова в данном случае фразеологизм признака употреблен для выражения ироничной оценки нескольких картин и рисунков, в частности, картины «Сцена у железной дороги» (1868), на которой шаржировано изображены крестьяне, рассматривающие паровоз.

 

Модель (какого-либо) типа, также включающая согласуемый варьирующийся компонент, представлена в исследуемых текстах фразеологизмом признака

башенного типа. Единицы этой модели номинируют содержательный стержень «подобный чему-либо», то есть относятся к единицам, представляющим сегмент концептуального поля «Подобие». Эта единица в настоящей статье начинает Третью группу фразеологизмов в анализируемых текстах по искусству. Видимо, этот ранний рисунок объединил разные натурные наблюдения. Высокие башни церквей — не кампанилы, а западные фасады башенного типа, и хотя линия горизонта напоминает окрестности Авиньона, облик города не конкретен — кажется, что в туманной дымке здесь проступает лик самой истории [3, с. 23]. (Западные фасады) башенного типа — «похожий на башню, но только похожий (ядерное значение) + напоминающий башню + строгий (индивидуальные смыслы)». Смысл «строгий» выявляется в сравнении с содержанием предшествующего текстового фрагмента — высокие башни церквей, башни — не кампанилы, то есть не колокольни.

 

Фразеологизмом признака, репрезентирующим концепт «Подобие», по анализу, оказался также в избранных текстах фразеологический признаковый знак модели (какого-либо) типа — шатрового типа. Эмоциональная семантика текста привносит и в содержание названного фразеологизма элемент эмоциональной оценки. Например, …особенно ценен эскиз «Внутренность балагана во время представления» (1863). Под куполом цирка происходит представление. Публика расположилась кольцом на скамьях и просто на земле. Почти все взоры обращены на фигурку мальчика, качающегося на трапеции. Эскиз написан в поисках цветового решения композиции. Перову удалось передать ту теплую атмосферу, которая наполняет помещение шатрового типа, когда дневной свет проникает сквозь плотную ткань [5, с. 41]. (Помещение) шатрового типа — «похожий на шатер, но только похожий (ядерное значение) + используемый для разных целей, часто — в качестве цирковой арены + привлекающий внимание людей своим сходством с шатром (индивидуальные смыслы)».

 

Разумеется, активными фразеологизмами признака в текстах по искусству оказались единицы, номинирующие облик персонажа живописного полотна и составившие, по материалу картотеки, Четвертую группу. Указанные фразеологизмы образуются по самым разным моделям, среди них частотными оказались модели, в структуре которых стержневым компонентом является имя в форме Творительного падежа — с глубоко посаженными глазами; с усталыми глазами; обрамленный (-ая; -ое) (какими-либо) волосами (какими-либо) волосами обрамленный, -ая; -ое). Жесты и выражение лиц матери, сестры и жены усопшего соответствуют содержанию сцены. Мать скорбно поникла ниц, охватив рукой подножие креста. Мы видим профиль исхудалого лица с глубоко посаженными глазами [5, с. 23-24]. (О картине В. Перова «Сцена на могиле» — Т.П.). (Профиль исхудалого лица) с глубоко посаженными глазами — «скорбный (ядерное значение) + страдающий + искаженный мукой (индивидуальные смыслы)». Вне всякого сомнения, в данном случае фразеологизм признака является не только средством номинации характеристики персонажа живописного полотна, но и выступает и средством фасцинации — как вербальной (семантика фразеологизма признака), так и невербальной (нарисованный В. Перовым облик страдающей матери), то есть у реципиента возникает чувство сопереживания и ассоциативный ряд увиденной ранее смерти близких. Указанный фразеологизм актуализирует магическую функцию, ибо «Актуальное демонстрирование тела и внешнего облика, информация и фасцинация – вот тот комплекс, который позволяет живым системам осуществлять коммуникативные связи…» [7]. Неслучайно, например, П. Пикассо «привлекало сильное эмоциональное воздействие картин Анри Руссо на зрителя» [2, c. 34].

 

В списке моделей фразеологизмов признака текстов по искусству со стержневым именем в Творительном падеже особенно активной, по наблюдению, является модель «Предлог «с» + (согласуемый компонент) + имя существительное в форме Творительного падежа»: среди существительных, ставших компонентами указанной структуры, чрезвычайно частотными отмечены имена, относимые к семантической группе «зрительное восприятие» — глаз, взгляд как наиболее выразительные элементы человеческого лица и его внутреннего мира, способные передавать состояние субъекта. Сравните, Коровин был увлечен певцом (Анджело Мазини — Т.П.) и, по свидетельству современников, даже подражал ему. На портрете это усталый человек с печальным и умным взглядом [4, с. 33].

Эта модель фразеологизмов признака, по материалу картотеки, репрезентирует и чрезвычайно экспрессивную характеристику животному: К ним относится жертвенник, украшенный имитирующими высокий рельеф фигурами и головами баранов, на котором сгорает кроткий бык с огромными темными глазами, а также пейзаж, открывающийся на заднем плане в лучах утренней зари (О картине «Пигмалион и Галатея» — Т.П.)

[6, с. 14]. В приведенном тексте сила воздействия семантики фразеологизма и окружающих его «понятийных соседей» на сознание и эмоциональное состояние человека велика — приведенный иллюстративный пример есть также образец реализующейся фасцинации как однопорядкового с информацией явления. Действительно, «Тело представляет собой не только биологический организм, но и средство коммуникации…» [7].

 

Анализ феномена текстов по искусству доказывает уникальную статусную сущность фразеологизмов признака — быть дифференцирующими языковыми признаковыми знаками предметности. На фоне закономерной различительной характеристики, номинируемой фразеологическими единицами признака, в их семантике выявляются индивидуальные смыслы, связанные и обусловленные жанровой характеристикой искусствоведческих текстов, которые усиливают и углубляют содержание различения, ведущего и к реализации явления фасцинации. При описании портретного полотна наиболее частотными оказались, по материалу, фразеологизмы признака определенной модели — со стержневым структурным компонентом-именем в форме Творительного падежа: активным стало бывшее имя семантической группы «Зрительное восприятие» — глаз. Эта модель аргументирует центрацию человека в космопланетарном мире и проповедует «жажду любоваться неповторимым обликом человека…» [4, c. 47].

 

 

Библиографический список

1. Белоусова Н.А. Джорджоне: Очерки о творчестве. 2-е испр. и доп. изд. М.: Изобразительное искусство, 1996. 168 с.

2. Валье Дора. Анри Руссо. М.: СЛОВО / SLOVO, 1995. 96 с.

3. Котельникова Т.М. Брейгель. М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2006. 128 с. (Галерея гениев).

4. Круглов В. Коровин. М.: Изобразительное искусство, 1997. 159 с.

5. Лясковская О.А. В.Г. Перов: Особенности творческого пути художника. М.: Искусство, 1979. 175 с.

6. Чекки Алессандро. Аньоло Бронзино. М.: СЛОВО / SLOVO, 1997. 80 с.

7. Соковнин В.М. Фасцинация тела [Электронный ресурс]. Екатеринбург: АФА, 2011. 61 с. URL: http://qame.ru/book/other/fastcinatciya_tela/ (дата обращения: 22.01.2014).

Портрет Брейгеля работы Доминика Лампсония,
1572 г.

Три философа, Джорджоне, 1504 г.

Сцена у железной дороги, В. Перов, 1868 г.

Пигмалион и Галатея, Аньоло Бронзино, 1529-1530

© Научно-популярный журнал Метеор-Сити, 2015-2018.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77-63802 от 27.11.15 

ISSN 2500-2422

  • вк+.png
  • Twitter Social Icon
  • Facebook Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Google+ Social Icon
This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now